Гипноз по телефону: правда ли это и как защититься от мошенников

Я ввожу людей в гипноз с 1998 года и по телефону не смог бы этого сделать даже с пациентом, который специально пришёл за трансом. А человек, который утром объяснял дочери, что его не обманут, к вечеру снял накопления и внёс их через банкомат на «безопасный счёт». Разница здесь не в силе внушения. Гипноз по телефону – удобное объяснение, которое мешает увидеть настоящий механизм и выстроить защиту, работающую даже тогда, когда вы растеряны.

Сразу разграничу темы, чтобы вы не искали ответ там, где его нет. Здесь речь только о телефоне, мессенджерах и интернете. Сам принципиальный вопрос, можно ли загипнотизировать человека против его воли, разобран отдельно, а уличные схемы – в материале про так называемый цыганский гипноз и уличное мошенничество.

Правда ли, что мошенники гипнотизируют по телефону

Гипноз по телефону – это бытовое название состояния, в котором человек под давлением незнакомого голоса выполняет чужие инструкции и позже не может объяснить, почему согласился. С клиническим гипнозом у этого состояния общего мало: гипноз – это процедура с участием и согласием человека, где внушения предлагаются, а не навязываются [10]. Телефонный звонок даёт давление, а не транс.

Разница принципиальна не из-за терминов. Если считать, что виноват гипноз, единственная защита – «быть менее внушаемым», а это свойство устойчиво и почти не меняется по желанию. Если механизм другой, то и точки защиты другие, и они действительно доступны.

В свежем систематическом обзоре теорий гипноза авторы сходятся в одном: ответ на внушение возникает у человека, который принял процедуру и настроился на неё, а не прилагается к нему извне [11]. Обзор 2025 года, подводящий итоги полутора веков исследований, описывает гипноз как совместную работу двух людей, где пациент сохраняет контроль над тем, что он готов принять [12].

Гипноз – это не потеря контроля, а способ вернуть его себе. Поэтому там, где контроль отнимают силой и обманом, гипноза нет.

Отсюда неудобный вывод: телефонные аферы не требуют никакого особого умения гипнотизировать. Им достаточно того, что работает на любом человеке в состоянии острого страха, – и именно поэтому попадаются люди с высшим образованием, юристы и бухгалтеры.

Что на самом деле делает голос в трубке

Сорок минут разговора с «сотрудником службы безопасности» – это не сеанс, а управляемая стрессовая нагрузка. При остром стрессе выброс норадреналина и дофамина в префронтальной коре ослабляет именно те функции, которые нужны для критики: удержание в голове нескольких вариантов, сопоставление фактов, торможение импульсивного действия. Управление поведением смещается к более древним, привычным автоматизмам [13].

За 28 лет практики я не встречал случая, когда человека переубедили. Его торопили, пугали и не давали положить трубку – и этого хватило.

Дальше складывается простая арифметика. Внимание – ресурс с узким горлом. Пока человек удерживает в уме страх («деньги уходят»), инструкцию («не сбрасывайте»), запрет («не говорите родным») и цифры из СМС, на вопрос «а как я вообще это проверю» ресурса не остаётся.

Именно поэтому сценарий всегда стремится удержать вас на линии. Разговор не должен прерываться: пауза возвращает префронтальной коре её работу, и вся конструкция рассыпается за десять секунд. Отсюда и требования не отключаться, идти в банкомат, не подходя к близким, и не выходить из мессенджера.

Ещё один важный момент: состояние узкого внимания под страхом действительно похоже на транс изнутри. Человек не врёт, когда говорит «я был как во сне». Но транс как переживание и управляемость – разные вещи: в трансе на приёме человек спокойно отказывается от того, что ему не подходит, а под телефонным давлением отказаться труднее именно из-за страха, а не из-за глубины состояния.

Почему разговор помнится «как в тумане»

Пострадавшие описывают три одинаковые детали: провалы в памяти о деталях разговора, ощущение отстранённости («как будто это делал не я») и странное спокойствие в момент перевода денег. В психиатрии это знакомая картина острой стрессовой реакции с элементами диссоциации, а не признак внушения.

Память под сильным стрессом работает избирательно. Хорошо фиксируется угроза и то, что было в фокусе внимания, плохо – контекст и собственные рассуждения. Поэтому человек уверенно помнит фразу «на вас оформляют кредит» и не помнит, как ему диктовали номер счёта.

У этого есть практическое следствие, о котором почти не пишут. Ощущение «меня загипнотизировали» само становится ловушкой: человек считает, что его сломало нечто внешнее и непобедимое, стыдится и молчит. А молчание – главный союзник мошенников: первые сутки решают, вернутся ли деньги.

Что я вижу на приёме

За 28 лет практики ко мне обращались несколько десятков человек, уже отдавших деньги по телефону, – обычно их приводят взрослые дети, и приходят они не за возвратом денег, а с бессонницей, тревогой и стыдом. Это клиническое наблюдение по обращениям, а не исследование: систематического протокола я не вёл, и цифра говорит лишь о том, что случай не единичный.

Совпадений в этих историях больше, чем различий. Почти никто не звонил мошенникам сам – первым всегда был входящий контакт. Почти все в момент разговора были заняты чем-то ещё: дорога, работа, больница, ремонт. И почти никто не сделал самой простой вещи – не положил трубку, чтобы перезвонить в банк.

Ещё одна деталь, которая меня в своё время удивила: чаще всего не срабатывала не бдительность, а привычка быть вежливым. Люди, которых воспитали «не хамить и дослушать», держали линию до конца именно из вежливости.

Комментарий врача: когда человек говорит «я не смог прекратить разговор», почти всегда выясняется, что он не разрешил себе прервать его. Это не дефект воли, а социальная привычка, и её можно заменить заранее заготовленной фразой.

Из чего собран сценарий: пять рычагов

Сценарий у мошеннических колл-центров типовой, и в нём всегда видны одни и те же рычаги. Ни один из них не требует гипноза – все они описаны в психологии влияния и в работах по социальной инженерии.

• Авторитет. Банк, следователь, Госуслуги, налоговая. Роль обозначается в первые секунды, чтобы вы отвечали, а не спрашивали.
• Дефицит времени. «Заявка обрабатывается прямо сейчас», «через десять минут деньги уйдут». Срочность отбирает ровно тот ресурс, который нужен для проверки.
• Страх и угроза. Кредит на ваше имя, уголовное дело, финансирование терроризма. Страх сужает внимание надёжнее любого внушения.
• Изоляция. «Никому не говорите, идёт операция», «ваш родственник может быть в сговоре». Тот, кто остался один, не получает взгляда со стороны.
• Взаимность и «мы на одной стороне». Сначала помогают, предупреждают, «спасают ваши деньги» – и человек чувствует себя обязанным сотрудничать.

Последний рычаг недооценивают, а он оказался самым сильным в проверке. В опросном эксперименте с 2426 участниками приём взаимности достоверно увеличивал раскрытие персональных данных, а вот давление авторитетом само по себе – нет [5]. То есть «доброжелательный помощник» в трубке опаснее «строгого следователя».

Обратите внимание, чего в этом списке нет: особого голоса, темпа речи, «эриксоновских» приёмов. Их любят упоминать в новостях, но сценарий работает и без них – на скрипте, распечатанном на бумаге.

Какие схемы работают в 2026 году

За 2025 год в России зафиксировано около 1,59 млн операций без добровольного согласия клиентов на 29,4 млрд рублей; средняя похищенная сумма – 18,6 тыс. рублей, а вернуть клиентам удалось лишь 5,9 % украденного [1]. При этом банки предотвратили попытки хищений почти на 13,9 трлн рублей [1] – то есть заслон работает, и мошенники вынуждены менять подход.

Статистика 2026 года это подтверждает: за январь-август число преступлений с использованием информационных технологий снизилось почти на треть – на 32 %, в том числе IT-мошенничеств на 29 % [2]. Но снижение не значит, что риск ушёл: схемы стали сложнее и рассчитаны как раз на человека, который уже слышал про «звонок из службы безопасности».

Три сценария, на которые стоит обратить внимание отдельно.

• Обратный звонок. Самая заметная новинка. Вам приходит сообщение о налоговой задолженности или взломе аккаунта, вы переходите по ссылке, вводите код – и видите «ваш профиль Госуслуг взломан». Дальше вам предлагают самому позвонить в «техподдержку», и вы звоните мошенникам по своей инициативе [15]. Схема обходит блокировку подозрительных входящих номеров: в 2025 году Банк России передал операторам связи более 69 тыс. таких номеров [15].
• Спектакль вместо звонка. Вместо одного «сотрудника» – цепочка: оператор, «следователь», «куратор», фальшивый чат, поддельные документы с печатями. Цель – не убедить за минуту, а держать человека в контакте несколько дней.
• Синтезированный голос. Короткое голосовое от «сына» или «руководителя» с просьбой перевести деньги. В эксперименте с 529 участниками слушатели опознавали поддельную речь примерно в 73 % случаев – а предварительный показ примеров дипфейков улучшал результат всего на 3,8 % [8]. Проще говоря, на слух полагаться нельзя, даже если вы знаете, что подделки существуют.

Общее у всех трёх – перенос первого шага на вас. Вы сами звоните, сами заходите по ссылке, сами начинаете разговор. Это не только обход технических фильтров, но и психологический ход: то, что человек начал сам, он реже считает обманом.

Почему предупреждения почти не защищают

Здесь начинается самая неприятная часть. Обычный совет – «будьте внимательны, знайте схемы» – проверяли экспериментально, и он показал куда меньше, чем от него ждут.

В 2016 году трое исследователей из Университета Твенте вышли в пешеходную зону города и стали предлагать прохожим анкету. Одной группе анкету просто давали. Второй в середину анкеты вставляли вопросы про фишинг и утечки, чтобы тема мошенничества была свежа в голове. Третьей перед анкетой вручали листовку прямым текстом: не сообщайте незнакомым людям личные и банковские данные, а напоминание печатали сверху каждой страницы.

Затем у всех спрашивали адрес электронной почты и девять цифр из восемнадцатизначного номера банковского счёта. Электронную почту назвали 79,1 % участников, номер счёта – 43,5 %. Предупреждение не снизило раскрытие ни по одному ключевому показателю, а по одному оно оказалось выше, чем в контрольной группе: название интернет-магазина, где человек делал покупки, сообщили 98,7 % предупреждённых против 87,4 % непредупреждённых [3].

Марианна Юнгер с соавторами назвали статью прямо: «Прайминг и предупреждения неэффективны для предотвращения атак социальной инженерии» (2017). Вывод, который следует из этого для нас, важнее самих процентов: знание о существовании обмана и готовность его распознать в конкретный момент – это две разные вещи, и первое не превращается во второе автоматически.

Что здесь стоит учесть. Выборка небольшая – 278 человек в одном городе, и это не настоящая атака, а анкета в исследовании: люди могли отвечать охотнее именно потому, что перед ними были университетские исследователи. Поэтому я отношу этот результат к иллюстративным, а не к твёрдо установленным. Но он не одинок.

Восемь лет спустя ту же идею проверили на несравнимо большем масштабе. В крупной медицинской организации провели контролируемый эксперимент: 19 789 сотрудников, восемь месяцев, десять учебных фишинговых рассылок. Обязательное ежегодное обучение по кибербезопасности не дало никакой связи с тем, попадётся сотрудник или нет. Встроенное обучение – то, которое показывают человеку сразу после его ошибки, – снизило долю провалов всего на 1,7 процентного пункта. За восемь месяцев хотя бы один раз перешли по ссылке 56 % сотрудников, а больше половины учебных страниц закрывали, не читая, в первые десять секунд [4].

Значит ли это, что знать про схемы бесполезно? Нет, и здесь важна точность. В том же опросном эксперименте на 2426 участниках знание правил информационной безопасности было связано с меньшим раскрытием данных в целом. Но оно не ослабляло действие самого приёма убеждения: подготовленные люди раскрывали меньше в среднем и при этом так же поддавались взаимности [5]. Знание снижает фон, а не защищает в момент атаки.

Что проверено исследованиями

Ниже – работы, на которые я опираюсь, вместе с их слабыми местами. Отрицательные и нулевые результаты я включаю наравне с положительными: именно они здесь самые полезные, потому что показывают, куда не стоит вкладывать усилия.

Из этой таблицы следует практический вывод, ради которого её стоило собирать. Раз обучение и предупреждения дают эффект в единицы процентов, защита должна опираться не на внимательность, а на действия и барьеры, которые сработают, даже если вы в этот момент напуганы и спешите.

Отдельно отмечу: во всех этих работах речь о письмах, анкетах и записях, а не о телефонном разговоре с живым оператором. Прямых экспериментов про телефонные аферы почти нет – по понятным этическим причинам никто не станет по-настоящему запугивать людей ради данных. Это честный пробел, и он означает, что переносить проценты буквально на телефон нельзя.

Что делать в первую минуту: пять шагов

Это ядро всей защиты от мошенников по телефону. Пять шагов, которые нужно знать не «в принципе», а наизусть, как последовательность действий при пожаре. Смысл именно в том, чтобы не принимать решений во время разговора.

1. Прервите разговор, не дослушивая. Не спорьте, не объясняйтесь, не задавайте контрольных вопросов – просто положите трубку. Любой настоящий сотрудник переживёт обрыв связи.
2. Сделайте паузу 2-3 минуты. Встаньте, выпейте воды, выйдите из комнаты. Пауза нужна не для вежливости, а чтобы вернулась способность рассуждать.
3. Перезвоните сами по номеру, который нашли не в этом разговоре. Номер с обратной стороны карты, из мобильного приложения банка, с официального сайта. Не по номеру из СМС, чата или из слов звонившего.
4. Скажите вслух одному живому человеку, что произошло. Супругу, взрослому ребёнку, коллеге. Одна фраза со стороны рушит сценарий быстрее любых аргументов.
5. Ничего не делайте с деньгами в течение часа. Не переводите, не снимайте, не вносите на «безопасные счета», не диктуйте коды. Если ситуация настоящая, час ничего не испортит.

Обратите внимание на устройство этого алгоритма: в нём нет ни одного пункта «распознайте обман». Распознавание требует ресурса, которого в момент атаки как раз нет. Все пять шагов выполняются механически, без анализа, – именно поэтому они работают и у растерянного человека.

Структурная защита: три барьера

Раз внимательность подводит, нужны барьеры, которые действуют без вашего участия. За последние два года в России появились как раз такие инструменты, и включаются они один раз.

Самозапрет на кредиты и период охлаждения по потребительским займам установлены федеральным законом от 13 февраля 2025 года № 9-ФЗ; часть его норм заработала с 1 сентября 2025 года [14]. К февралю 2026 года, по данным, которые называли в Госдуме, самозапрет оформили около 21 млн человек [16].

Логика у всех трёх барьеров одна: они превращают мгновенное решение в отложенное. Мошеннический сценарий держится на скорости, и любая обязательная пауза ломает его без вашего участия.

Комментарий врача: я рекомендую включать самозапрет всем пациентам старше 65 лет и всем, кто хоть раз уже попадался, – не из-за недоверия к их разуму, а потому что этот барьер работает в тот момент, когда разум занят страхом.

Как отличить звонок банка от звонка мошенника

Отличия удобнее держать в виде таблицы, потому что в разговоре вспоминать формулировки некогда. Последний столбец – то, что делать, и он важнее всех остальных.

Одно правило из этой таблицы стоит запомнить отдельно, потому что оно не имеет исключений: код из СМС не нужен никому, кроме вас. Ни банку, ни следователю, ни службе безопасности, ни техподдержке Госуслуг.

И ещё одно наблюдение, которое стоит держать в голове: настоящий сотрудник не обидится на проверку. Если ваше «я перезвоню сам» вызывает раздражение, уговоры или угрозы, вопрос о том, кто на линии, можно считать закрытым.

Этот контраст объясняет, почему подготовка «я узнаю гипнотизёра по голосу» не помогает: узнавать нечего, на линии обычный человек со скриптом. А следующий раздел – про ошибки, которые повторяются чаще всего.

Частые ошибки

Эти пять ошибок я вижу почти в каждой истории. Все они кажутся разумными в момент разговора – и все работают против человека.

• Пытаться переспорить. Человек остаётся на линии, чтобы «вывести мошенника на чистую воду». Почему так делают: хочется восстановить контроль и не выглядеть глупо. Как правильно: контроль возвращает не спор, а разрыв связи.
• Проверять по номеру, который дали в разговоре. Или переходить по ссылке из того же сообщения. Почему так делают: кажется, что это и есть проверка. Как правильно: источник номера должен быть независимым – карта, приложение, сайт.
• Молчать о случившемся. Из стыда или из-за просьбы «никому не говорить». Почему так делают: ощущение, что тебя «сломали», унижает. Как правильно: рассказать в первые сутки – от этого зависит и возврат денег, и заявление в полицию.
• Считать, что защита – это осведомлённость. «Я всё знаю про мошенников, меня не проведут». Почему так делают: знание действительно снижает общий риск [5]. Как правильно: знание дополнить действиями и барьерами, которые не требуют бдительности.
• Надеяться, что пожилой родственник «сам разберётся». Почему так делают: не хочется обижать недоверием. Как правильно: включить самозапрет, оставить памятку у телефона и договориться о звонке-проверке.

Спор с мошенником идёт на его территории и по его правилам. Вы выигрываете в ту секунду, когда прекращаете разговор.

Если убрать из этого списка только первые две ошибки, большая часть сценариев перестаёт срабатывать. Они не требуют ни особой силы воли, ни специальных знаний – только заранее принятого решения.

На приёме я слышу очень разные ответы на один вопрос, и мне интересно, как это выглядит со стороны. Что из перечисленного ближе к вашему опыту?

Что вы сделаете, если вам позвонят и скажут, что на вас оформляют кредит?

• Положу трубку и перезвоню в банк по номеру с карты
• Останусь на линии, чтобы выяснить подробности
• Растеряюсь и буду действовать по ситуации

Просмотреть результаты

 Загрузка ...

Кому эти правила особенно нужны

Универсальных «неуязвимых» людей нет, но уязвимость распределена неравномерно, и это стоит учитывать.

Кому пять шагов и барьеры нужны в первую очередь:

• людям старше 70 лет, особенно живущим отдельно: с возрастом различать безопасные и опасные сообщения объективно труднее [7];
• тем, кто недавно перенёс тяжёлую утрату, операцию или развод – в состоянии истощения давление действует сильнее;
• тем, кто уже попадался: повторные атаки на одного и того же человека не редкость, списки «отработанных» номеров передаются дальше;
• людям с высокой тревожностью: сценарий с угрозой уголовного дела у них отключает критику быстрее;
• тем, кто много говорит по телефону по работе и отвечает на все звонки автоматически.

Кому одних правил будет мало:

• людям с начинающимися когнитивными нарушениями – им нужны не памятки, а внешние ограничения и контроль близких;
• тем, у кого после случившегося держатся бессонница, навязчивые воспоминания и стыд, – здесь нужна работа со специалистом, а не инструкция;
• людям с зависимостями и крупными долгами: они уязвимы не к «гипнозу», а к обещанию быстрого решения проблемы.

Заметьте, что в обоих списках нет пункта «внушаемые люди». Внушаемость влияет на то, как человек отвечает на предложенное внушение в терапии, а не на то, поддастся ли он страху и спешке; подробнее – в разборе про то, от чего зависит внушаемость и как снизить её риски.

Когда обратиться к врачу

Есть один поворот, о котором почти не говорят в статьях про мошенников, а он медицински важнее всех остальных. Если пожилой человек, который раньше был осторожен, вдруг начинает верить звонкам и просьбам незнакомцев – это не только вопрос безопасности денег.

В шестилетнем наблюдении за 935 пожилыми людьми, у которых на старте не было деменции, низкая настороженность к мошенническим схемам была связана примерно с вдвое более высоким риском умеренных когнитивных нарушений и болезни Альцгеймера [9]. Авторы объясняют это тем, что тонкие изменения в суждениях появляются раньше, чем проблемы с памятью становятся заметны на обычных тестах. Это наблюдение, а не доказательство причинной связи, и оно не означает, что каждый обманутый человек заболеет.

Практический смысл здесь простой: внезапно возникшая доверчивость у пожилого родственника – повод не только включить самозапрет, но и записаться к неврологу или гериатру на оценку памяти и мышления.

Обратиться к врачу стоит и в других случаях:

• после случившегося больше двух недель держатся бессонница, тревога, навязчивые воспоминания о разговоре;
• появились мысли о том, что жить дальше незачем, или чувство непоправимого стыда – это срочно, здесь нужна помощь в тот же день;
• человек перестал отвечать на звонки вообще и избегает выходить из дома;
• близкий начал путать даты, суммы, названия банков и повторять одни и те же вопросы;
• появились новые кредиты или переводы, о которых человек не помнит.

Если человек не открывает дверь и не отвечает на звонки дольше суток, назовите его по имени через дверь и позвоните соседям. Нет отклика ни на голос, ни на стук – не считайте это обидой или усталостью: вызывайте экстренные службы по номеру 112.

Что делать, если деньги уже ушли

Здесь важна скорость, а не разбор собственных ошибок. Из похищенного в 2025 году клиентам вернули лишь 5,9 % [1], и на эту долю сильнее всего влияет то, что сделано в первые сутки.

1. Позвоните в банк по номеру с обратной стороны карты и заявите о переводе без вашего согласия; попросите зафиксировать обращение и заблокировать карту и доступ.
2. В тот же день подайте письменное заявление в банк – устного звонка недостаточно, нужен документ с датой.
3. Обратитесь в полицию: заявление можно подать в отделе или через официальный сервис; приложите скриншоты, номера, выписку.
4. Смените пароли на Госуслугах и в банковских приложениях, проверьте активные сессии и подключённые устройства.
5. Проверьте кредитную историю и оформите самозапрет, чтобы на ваше имя не взяли заём.

И отдельно – то, что я говорю каждому такому пациенту. Стыд в этой ситуации медицински опасен: он мешает обратиться и в банк, и к врачу. Обмануть можно любого человека в подходящий момент, и умение не значит ничего, если сценарий попал в вашу уязвимую минуту.

Когда правила не срабатывают

Честно назову границы. Пять шагов и барьеры не универсальны, и есть ситуации, где они не спасают.

• Когда человек начал контакт сам. При схеме обратного звонка вы звоните по «своей» инициативе, и правило «положу трубку и перезвоню сам» формально уже выполнено. Единственная защита здесь – не брать номер из сообщения.
• Когда сценарий длится дни. В долгих «спектаклях» пауза встроена в саму схему: вам дают время подумать, и это усиливает доверие. Против этого работает только внешний взгляд – разговор с близким.
• Когда есть когнитивные нарушения. Памятка у телефона не поможет человеку, который её не удержит в голове. Нужны ограничения на стороне банка и участие родственников.
• Когда деньги обещают, а не отбирают. Инвестиционные схемы работают не на страхе, а на надежде, и алгоритм «прервать разговор» там психологически труднее.

Если вы ищете не защиту в момент атаки, а общие навыки устойчивости к чужому влиянию, для этого есть отдельный разбор – техники психологической самозащиты от внушения, там подробно про тренировку критического взгляда.

Исследования и практика: где они расходятся

Исследования говорят, что обучение почти не помогает [3], [4]. На приёме я вижу картину чуть сложнее, и об этом стоит сказать прямо, чтобы не создать ощущение безнадёжности.

Люди, которые заранее отрепетировали конкретную фразу для обрыва разговора, справляются заметно лучше тех, кто просто «знал про мошенников». Разница, как я это понимаю, в том, что проверяли в экспериментах: там измеряли знание и осведомлённость, а не наличие готового действия. Осведомлённость требует решения в моменте, действие – нет.

Похожая логика есть и в самом гипнозе, и это единственное, что здесь общего. Внушение работает не потому, что человеку что-то объяснили, а потому что он заранее принял процедуру и готов к отклику [11], [12]. Заготовленная фраза – то же самое, только на стороне защиты: решение принято до того, как понадобилось.

Комментарий врача: просьба к близким звучит скучно, но это самый эффективный пункт из всех. Один звонок дочери в середине разговора рушит сценарий надёжнее, чем час чтения статей про схемы.

Случай из практики

Имя и детали изменены. Это клинический случай, а не доказательство эффективности гипнотерапии: одновременно работали и когнитивно-поведенческие приёмы, и участие семьи, и восстановление сна.

• Пациент: Рустам, 46 лет, инженер, работает с техникой и считал себя человеком, которого «на такое не поймать».
• Запрос: через три недели после случившегося – бессонница, навязчивое возвращение к разговору, сильный стыд перед женой, приступы тревоги при любом входящем звонке.
• Что происходило: звонок якобы из банка застал его в дороге перед сдачей объекта; разговор длился около сорока минут без перерыва, ему запретили сообщать родным «из-за тайны следствия».
• Что делали: разобрали механизм по шагам, чтобы снять версию «меня загипнотизировали»; отработали фразу для обрыва разговора до автоматизма; включили самозапрет; обучили короткой технике самогипноза на 3 минуты для вечернего снижения тревоги; подключили жену к правилу звонка-проверки.
• Результат: через шесть недель сон восстановился, реакция страха на входящие звонки ослабла, повторную попытку через два месяца он прервал на первой минуте.
• Вывод: помогло ему не «повышение бдительности», а возврат объяснения и одно доведённое до автоматизма действие.

Именно этот случай убедил меня формулировать рекомендации как последовательность действий, а не как список признаков обмана. Признаки нужно распознавать, а действие – просто выполнить.

Коротко о главном

• Гипноз по телефону не подтверждается: гипноз требует участия и согласия человека, а в трубке работает острое стрессовое сужение внимания плюс отработанный сценарий давления.
• Пять рычагов сценария – авторитет, дефицит времени, страх, изоляция и «мы на одной стороне»; самым сильным в проверке оказался последний, а не строгий авторитет [5].
• Предупреждения и обучение дают единицы процентов: в эксперименте с 278 участниками раскрытие данных не снизилось вовсе [3], а в эксперименте с 19 789 сотрудниками встроенное обучение дало минус 1,7 процентного пункта [4].
• Работает не бдительность, а пять механических шагов: прервать, выждать 2-3 минуты, перезвонить по независимому номеру, сказать живому человеку, час ничего не делать с деньгами.
• Три барьера включаются один раз: самозапрет на кредиты, период охлаждения по потребкредитам (4 часа и 48 часов) и уведомления с лимитами в приложении [14].
• Код из СМС не нужен никому, кроме вас, – это правило без исключений.
• Если деньги ушли, решают первые сутки: заявление в банк письменно, заявление в полицию, смена паролей; в 2025 году клиентам вернули лишь 5,9 % похищенного [1].
• Внезапная доверчивость у пожилого родственника – повод проверить память и мышление у врача: в наблюдении за 935 человек низкая настороженность к мошенникам была связана с вдвое более высоким риском когнитивных нарушений [9].

Что читать дальше

• Как противостоять манипуляторам в быту, продажах и переговорах – если давление исходит не от мошенника, а от знакомых людей.
• Признаки, что вас гипнотизируют: как отличить внушение от манипуляции – разбор того, чем отличается настоящее внушение от бытового давления.
• Как выйти из-под гипноза и защититься от внушения – полное руководство по всей теме защиты.

Частые вопросы

Источники

1. Банк России. Обзор операций, совершённых без добровольного согласия клиентов финансовых организаций, за 2025 год. – cbr.ru, раздел «Информационная безопасность».
2. МВД России. Краткая характеристика состояния преступности в Российской Федерации за январь-август 2026 года. – мвд.рф, раздел «Статистика и аналитика».
3. Junger M., Montoya L., Overink F.-J. Priming and warnings are not effective to prevent social engineering attacks (рус. «Прайминг и предупреждения неэффективны для предотвращения атак социальной инженерии»). Computers in Human Behavior, 2017, 66, 75-87. DOI: 10.1016/j.chb.2016.09.012.
4. Ho G., Mirian A., Luo E., Tong K., Lee E., Liu L., Longhurst C. A., Dameff C., Savage S., Voelker G. M. Understanding the Efficacy of Phishing Training in Practice (рус. «Насколько на практике эффективно обучение распознаванию фишинга»). IEEE Symposium on Security and Privacy, 2025.
5. van der Kleij R., van ‘t Hoff-De Goede S., van de Weijer S., Leukfeldt R. Social engineering and the disclosure of personal identifiable information (рус. «Социальная инженерия и раскрытие персональных данных»). Journal of Criminology, 2023, 56(2-3). DOI: 10.1177/26338076231162660.
6. Ebner N. C., Ellis D. M., Lin T. и соавт. Uncovering Susceptibility Risk to Online Deception in Aging (рус. «Выявление риска подверженности онлайн-обману в пожилом возрасте»). The Journals of Gerontology: Series B, 2020, 75(3), 522-533. PMID: 29669133.
7. Grilli M. D., McVeigh K. S., Hakim Z. M. и соавт. Is This Phishing? Older Age Is Associated With Greater Difficulty Discriminating Between Safe and Malicious Emails (рус. «Это фишинг? Старший возраст связан с большими трудностями в различении безопасных и опасных писем»). The Journals of Gerontology: Series B, 2021, 76(9), 1711-1715. PMID: 33378418.
8. Mai K. T., Bray S., Davies T., Griffin L. D. Warning: Humans cannot reliably detect speech deepfakes (рус. «Внимание: человек не способен надёжно распознавать речевые дипфейки»). PLOS ONE, 2023, 18(8), e0285333. PMID: 37531336.
9. Boyle P. A., Yu L., Schneider J. A., Wilson R. S., Bennett D. A. Scam Awareness Related to Incident Alzheimer Dementia and Mild Cognitive Impairment: A Prospective Cohort Study (рус. «Настороженность к мошенничеству и развитие болезни Альцгеймера и умеренных когнитивных нарушений: проспективное когортное исследование»). Annals of Internal Medicine, 2019, 170(10), 702-709. PMID: 30986826.
10. Elkins G. R., Barabasz A. F., Council J. R., Spiegel D. Advancing Research and Practice: The Revised APA Division 30 Definition of Hypnosis (рус. «Развитие исследований и практики: пересмотренное определение гипноза отделения 30 АПА»). International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 2015, 63(1), 1-9. PMID: 25365125.
11. Zahedi A., Lynn S. J., Sommer W. How hypnotic suggestions work – A systematic review of prominent theories of hypnosis (рус. «Как работают гипнотические внушения: систематический обзор основных теорий гипноза»). Consciousness and Cognition, 2024, 123, 103730. PMID: 39032268.
12. Montgomery G. H., Green J. P., Apelian C., Zahedi A., Polizzi C. P., Terhune D. B. и соавт. Hypnosis at the Crossroads: A Primer of the Past and Visions for the Future (рус. «Гипноз на перекрёстке: обзор прошлого и взгляд в будущее»). International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 2025. PMID: 40531062.
13. Arnsten A. F. T. Stress signalling pathways that impair prefrontal cortex structure and function (рус. «Стрессовые сигнальные пути, нарушающие структуру и функцию префронтальной коры»). Nature Reviews Neuroscience, 2009, 10(6), 410-422. PMID: 19455173.
14. Федеральный закон от 13.02.2025 № 9-ФЗ о периоде охлаждения по потребительским кредитам и займам и мерах противодействия мошенничеству. – Правовые системы «КонсультантПлюс», «Гарант».
15. Схема «обратного звонка»: сообщение о налоговой задолженности, поддельный вход в Госуслуги и звонок жертвы мошенникам. Отчёт компании F6 по данным РИА «Новости», сентябрь 2026; данные Банка России о более 69 тыс. подозрительных номеров, переданных операторам связи в 2025 году.
16. Период охлаждения и самозапрет сократили мошеннические кредиты: оценки участников рынка и данные о числе оформленных самозапретов. – «Ведомости», 19 февраля 2026 года.

Автор

Стрельчук Владимир Михайлович

Стрельчук Владимир Михайлович — врач-психотерапевт, психиатр, специалист по гипнотерапии, коррекции пищевого поведения и лечению пищевой зависимости, врач-диетолог. Стаж работы — 28 лет. Выпускник Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова, прошёл ординатуру … по психотерапии в СПбМАПО. Специализируется на психотерапии избыточного веса и работе с зависимым поведением.

Ключевые компетенции

• Гипнотерапия пищевой зависимости и коррекция пищевого поведения
• Психотерапия избыточного веса, работа с эмоциональным перееданием и срывами
• Когнитивно-поведенческая гипнотерапия (Hypno-CBT), интеграция гипноза и КПТ
• Логотерапия и работа с глубинными автоматизмами пищевого поведения
• Комплексная психотерапевтическая поддержка устойчивого снижения веса

Образование и обучение

Окончил Военно-медицинскую академию им. С. М. Кирова по направлениям клинической психологии и психофизиологии. Прошёл ординатуру по психотерапии в Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования (СПбМАПО).

Зарубежное обучение по гипнотерапии:

• The UK College of Hypnosis & Hypnotherapy (Лондон, Великобритания) — когнитивно-поведенческая гипнотерапия Hypno-CBT
• HypnoTC — The Hypnotherapy Training Company (Лондон, Великобритания)
• Hypnotherapy Academy of America (Альбукерке, Нью-Мексико, США) — клиническая гипнотерапия

Достижения и опыт

28 лет клинической практики, из которых последние 20 лет специализируется на психотерапии избыточного веса и пищевой зависимости. Многолетний опыт работы с зависимым поведением — от помощи пациентам с тяжёлыми формами зависимостей до специализированной психотерапевтической поддержки людей, страдающих перееданием и нарушениями пищевого поведения.

Владимир Михайлович применяет в практике гипнотерапию, когнитивно-поведенческую психотерапию и логотерапию. Его работа помогает пациентам не просто снижать вес, а менять отношение к еде, телу, стрессу и собственным привычкам, преодолевая пищевую зависимость на глубинном уровне.

Аккредитация

Свидетельство об аккредитации специалиста № 7725 033189552. Сведения о специалисте ведутся в государственном реестре ФРМР ЕГИСЗ: https://lkmr.egisz.rosminzdrav.ru

Показать полностью