Недирективный гипноз: как проходит сеанс без команд

Однажды я из любопытства расшифровал запись собственного сеанса и посчитал слова. Ни одного «спите», ни одного «вы должны» – зато слово «можете» прозвучало тридцать четыре раза. Так выглядит изнутри недирективный гипноз: терапевт не ведёт за руку, а расставляет указатели. Разберём по шагам, что происходит в таком сеансе и какая часть работы остаётся за вами.

Недирективный гипноз: что это такое

Недирективный гипноз – это способ работы, при котором гипнотерапевт не отдаёт распоряжений, а предлагает: описывает возможности, задаёт открытые вопросы, рассказывает истории и оставляет человеку выбор, в какую сторону двигаться. Состояние сосредоточенного внутреннего внимания здесь не «наводится извне», а складывается из того, что человек уже умеет: вспоминать, представлять, отвлекаться, замечать телесные ощущения.

Термин пришёл из противопоставления классическому гипнозу, где речь терапевта построена на императивах. В русскоязычной профессиональной литературе «недирективный» и «эриксоновский» употребляются как синонимы [1], хотя строго говоря это не одно и то же: эриксоновский гипноз – конкретная школа со своей теорией и набором техник, а недирективность – характеристика речи и распределения ответственности. Разрешающим стилем может работать и врач, который вообще не считает себя эриксонианцем: например, анестезиолог, который во время процедуры говорит с пациентом так, чтобы тот сам нашёл для себя опору.

В этой статье я использую «недирективный гипноз» в широком смысле – как мягкий гипноз без команд, независимо от школы. Полную карту направлений, включая эстрадный и регрессивный, удобнее смотреть в обзоре видов гипноза.

На приёме я часто вижу, как человек расслабляется от одной фразы: «вам не нужно ничего делать правильно». Для многих это и есть первое настоящее погружение.

Почему подход называют мягким: язык разрешений вместо приказов

Главное отличие недирективного гипноза видно не в оборудовании и не в обстановке, а в грамматике. Императив («расслабьте руку») заменяется на модальность возможности («рука может стать тяжелее – а может и нет, посмотрим»). Утверждение о том, что человек чувствует, заменяется вопросом о том, что он замечает. Вместо одной заданной картинки предлагается несколько, и выбор остаётся за пациентом.

Это не косметика. Фраза в повелительном наклонении создаёт проверяемое обещание: если рука не потяжелела, значит «не получилось», и человек делает вывод, что он «не гипнабельный». Разрешающая формулировка такого обещания не создаёт – любой исход оказывается допустимым, и повода объявить неудачу просто не возникает. На практике это главный ресурс мягкого стиля: он снижает цену ошибки.

• Разрешение вместо приказа. «Можете позволить глазам закрыться, когда им захочется» вместо «закройте глаза».
• Вопрос вместо утверждения. «Что вы замечаете в плечах?» вместо «плечи расслабляются».
• Вариативность вместо единственного образа. Предлагаются два-три направления, человек берёт то, которое отзывается.
• Присоединение к тому, что уже происходит. Шум за окном, затёкшая нога, посторонняя мысль не «мешают», а включаются в описание.
• Истории и метафоры вместо инструкций. Рассказ о другом человеке позволяет примерить решение, не принимая его на себя сразу.

Отдельно стоит сказать о сопротивлении. В популярных текстах мягкий стиль часто описывают как способ «обойти защиту» – и это формулировка, от которой я советую держаться подальше: она превращает терапию в соревнование с пациентом. Корректнее сказать, что разрешающая речь не создаёт того, чему нужно сопротивляться. Разницу чувствуют критичные, привыкшие всё контролировать люди – но не потому, что их обманули, а потому, что им не предложили подчиниться.

Как именно устроено косвенное внушение, удобнее один раз увидеть: ниже короткий видеоразбор по теме, в котором показана техника внушения через предопределение – когда человеку не говорят, что делать, а строят фразу так, что выбор остаётся за ним.

Как проходит сеанс без команд: пять этапов

Структура у недирективного сеанса есть, и довольно жёсткая – мягкость относится к речи, а не к организации работы. Первый приём почти всегда длиннее последующих: нужно собрать анамнез, исключить противопоказания и договориться о целях. Ниже порядок, по которому идёт обычная сессия продолжительностью около часа.

1. Разговор и цель. 10-20 минут: с чем пришли, что уже пробовали, какой результат будет считаться результатом. Формулировка цели в мягком подходе принципиальна: она станет тем самым указателем, по которому вы будете двигаться сами.
2. Наведение через то, что уже есть. Терапевт не «погружает», а описывает происходящее: дыхание, вес тела в кресле, звуки. Задача – перевести внимание внутрь, не требуя ничего конкретного.
3. Углубление и проверка. Появляются паузы, речь замедляется, добавляются образы. Терапевт отслеживает реакции – изменение дыхания, микродвижения, глотание – и подстраивает темп. Проверка идёт не вопросом «вы уже в гипнозе?», а наблюдением.
4. Терапевтическая часть. Основная работа: метафора, воспоминание о ресурсном состоянии, мысленная репетиция трудной ситуации, поиск собственного решения. Здесь человек активен – он сам достраивает образ.
5. Возвращение и разбор. Выход занимает одну-две минуты, затем 5-10 минут обсуждения: что запомнилось, что было неожиданным, что хочется продолжить. Домашнее задание (запись, короткая практика) формулируется как возможность, а не как предписание.

Курс в моей практике – обычно 6-10 сеансов при тревоге и нарушениях сна, дольше при расстройствах пищевого поведения и зависимостях. Цены на рынке Москвы и Петербурга держатся в диапазоне 3 000-6 000 ₽ за сеанс (на октябрь 2026 года), разовый приём у специалиста с медицинским образованием стоит дороже.

Что делает сам человек на сеансе без команд?

Это главный вопрос, из-за которого я и взялся за эту статью. В прямом гипнозе роли распределены просто: один говорит, другой следует. В недирективном подходе часть работы физически невозможно сделать за пациента, и если он к этому не готов, сеанс превращается в приятную беседу без результата.

Что остаётся за человеком:

• Выбор направления. Терапевт предлагает варианты – решает, куда идти, пациент. «Делайте как лучше» здесь не работает.
• Называние того, что происходит. Мягкий стиль держится на обратной связи: если вы молчите из вежливости, терапевт теряет ориентиры.
• Терпимость к неопределённости. Первые сеансы часто заканчиваются ощущением «мы просто поговорили». Это нормальная часть процесса, а не признак провала.
• Самостоятельная практика между встречами. Короткие упражнения дома дают основную часть переноса результата в жизнь.
• Готовность остановить процесс. Право сказать «мне это не подходит» – часть метода, а не нарушение правил.

Отсюда вытекает неожиданный вывод: мягкий подход требует от человека больше, а не меньше. Он комфортнее по форме и труднее по содержанию. Людям, которые приходят за «волшебной таблеткой» и хотят, чтобы с ними что-то сделали, чаще подходит структурированная работа с прямыми внушениями – это не менее уважаемый инструмент.

Удивительный эксперимент: мягче – не значит глубже

Самое интересное исследование на эту тему сделал венгерский психолог Чаба Сабо в 1993 году, и его почти не цитируют в популярных статьях. Сорок четыре человека прошли две процедуры подряд: обычную прямую индукцию по стэнфордской шкале и косвенную, недирективную – в случайном порядке, чтобы исключить эффект очерёдности. После каждой участники описывали своё состояние по подробному опроснику переживаний, и только потом им измеряли гипнабельность, чтобы знание о собственном «уровне» не повлияло на оценки.

Ожидание было простое: мягкая индукция должна давать более богатый и глубокий опыт. Результат оказался другим. По структуре переживаний прямая и косвенная индукции не различались вообще. Но внутри выборки обнаружилось расслоение: люди с низкой и средней внушаемостью оценили косвенную индукцию как более глубокую, а у высоковнушаемых такой разницы не было [2].

Вывод для практики получается не тот, который продают на курсах. Мягкий стиль не делает транс глубже сам по себе – он меняет субъективное впечатление именно у тех, кого в классическом гипнозе традиционно записывают в «плохо гипнабельных». То есть недирективность – это не усилитель, а другая точка входа. Данные при этом ограничены: 44 человека, одна лаборатория, шкала самоотчёта (статус надёжности – жёлтый, иллюстративный), и повторений этого опыта на больших выборках я не нашёл.

Косвенным образом ту же логику подтверждает более старая работа норвежского исследователя Майкла Рённестада. В двойном слепом эксперименте 56 участников получали одну из трёх индукций – авторитарную, разрешающую или самогипноз. Выяснилось, что стиль сильнее влияет на людей с низкой личностной автономией, а у людей с высокой автономией глубина погружения определялась их собственной способностью к поглощённости, а не манерой терапевта [3]. Проще говоря: чем самостоятельнее человек, тем меньше решает форма обращения к нему – и тем больше его собственная предрасположенность.

Что я вижу на приёме

За 28 лет практики у меня сложилась довольно устойчивая картина: мягкий стиль чаще всего выбирают не те, кто про него прочитал, а те, у кого не сложилось с прямым. Человек однажды попал к специалисту с командным голосом, не почувствовал ничего, кроме неловкости, и ушёл с убеждением «гипноз не для меня». С 2016 года основным стилем я работал примерно с тремя сотнями таких пациентов. Это клиническое наблюдение по обращениям, а не исследование: ни рандомизации, ни контрольной группы, ни систематического протокола здесь нет.

Три вещи повторяются почти всегда. Первая: после мягкого сеанса люди реже говорят «меня загипнотизировали» и чаще – «я сам». Для результата это важнее, чем кажется, потому что от ощущения авторства зависит, станет ли человек делать что-то дома. Вторая: разочарование приходит на второй-третьей встрече, когда новизна прошла, а быстрых перемен нет, – и именно здесь курс чаще всего обрывается. Третья: мягкий подход хуже всего переносят люди в остром состоянии, которым нужна ясность и опора снаружи.

Отсюда моё рабочее правило: стиль выбирается не по моде и не по школе, а по тому, сколько ресурса у человека прямо сейчас. Чем меньше сил, тем больше структуры.

Комментарий врача: гипноз работает не вместо осознанной работы, а вместе с ней. В недирективном варианте это видно особенно отчётливо – здесь нечего делать за пациента.

Что показали исследования 2025-2026 годов

До недавнего времени разговор об эффективности мягкого подхода упирался в отсутствие прямых сравнений. За последние два года ситуация изменилась: появилась серия рандомизированных исследований, где эриксоновскую (недирективную) гипнотерапию сопоставляли с когнитивно-поведенческой терапией – методом с хорошей доказательной базой. Результаты интересны и своей содержательной частью, и своими ограничениями.

При обсессивно-компульсивном расстройстве 99 взрослых получали 12 недельных онлайн-сессий КПТ, недирективной гипнотерапии или оставались в листе ожидания. Оба активных метода дали большое снижение симптомов по сравнению с ожиданием, но профили различались: КПТ лучше работала с компульсивными действиями, гипнотерапия – с навязчивыми мыслями и общей тревогой. Серьёзных нежелательных явлений не зафиксировано [4].

При субклинической депрессии и тревоге сравнение дало ровную картину: в группах по 15 человек 12 сессий КПТ и столько же сессий недирективной гипнотерапии улучшили состояние заметнее, чем контроль, а между собой значимо не различались [5]. Через 12 месяцев те же участники сохранили большую часть улучшений, и разницы между методами снова не было [6]. Нулевой результат здесь не провал: он означает, что мягкий подход как минимум не хуже, но и не лучше того, что уже рекомендовано.

Почему эти данные пока нельзя называть доказательством

Теперь о главном ограничении, которое в пересказах обычно теряется. Вся серия прямых сравнений с КПТ выполнена одной исследовательской группой в Турции, выборки маленькие, контроль – лист ожидания, активного плацебо нет. Пока эти результаты не воспроизведут независимые коллективы, корректная формулировка звучит так: недирективная гипнотерапия выглядит перспективной и, по имеющимся данным, сопоставимой с КПТ при ряде нетяжёлых состояний. Это не то же самое, что «доказано».

Отдельно про безопасность: систематический подсчёт нежелательных явлений в клинических испытаниях гипноза показывает, что серьёзные события при корректной работе – единичны [9]. Это не отменяет противопоказаний, о которых ниже.

Мягкий гипноз в кабинете процедур

Самая убедительная часть доказательной базы недирективного подхода лежит не в психотерапии, а в медицинских манипуляциях. Там, где нельзя дать наркоз, но нужно, чтобы человек спокойно перенёс неприятную процедуру, разговорный гипноз применяют уже вполне рутинно – и измеряют результат простыми шкалами.

Во французском исследовании 2025 года 70 пациентов, которым делали чрескожную биопсию печени, случайным образом получали либо стандартную помощь с успокаивающей беседой, либо то же самое плюс разговорный гипноз. Боль во время процедуры по десятибалльной шкале составила 2,4 против 4,4 балла, тревога – 2,1 против 4,8 [7]. По остальным вторичным исходам, включая количество обезболивающих в следующие сутки, разницы не нашли – и это честная деталь, которая в рекламных пересказах пропадает.

Похожая картина в исследовании BREATH с гибкой бронхоскопией: из 60 рандомизированных пациентов те, кто проходил процедуру под гипнозом, переносили её заметно лучше по общему поведенческому баллу – 7,3 против 19,5, – у них снижались тревога, кашель и одышка. Единственный параметр, который не улучшился, – боль [8].

Для нашей темы здесь два важных следствия. Первое: мягкий стиль работает не только в длинных курсах, но и как разовая процедурная поддержка. Второе: он работает именно там, где от человека не требуют ничего делать правильно, – и это ещё один довод в пользу того, что сила подхода не в формулировках, а в снятии требования.

Кому подходит недирективный подход, а кому нет

Выбор стиля – это не вопрос вкуса специалиста, а часть плана лечения. Ориентиры ниже я собрал из данных о роли автономии и внушаемости [2][3] и из того, что вижу на приёме.

Мягкий стиль чаще оказывается удачным выбором, если вы:

• уже пробовали прямой гипноз и ушли с чувством «со мной это не работает»;
• плохо переносите, когда вам указывают, и ловите себя на внутреннем споре с инструкцией;
• хотите понимать, что происходит, и участвовать, а не просто получить установку;
• легко вспоминаете образы, запахи, сцены – то есть неплохо умеете погружаться в воображение;
• обращаетесь с тревогой, нарушением сна, психосоматическими жалобами, привычками – состояниями нетяжёлыми, но длительными.

Мягкий стиль скорее не подойдёт, если вы:

• в остром состоянии и нуждаетесь в ясной внешней опоре, а не в выборе из вариантов;
• ждёте, что с вами «что-то сделают», и воспринимаете любую самостоятельную часть как недоработку специалиста;
• не готовы к ощущению неопределённости первых сеансов;
• пришли с задачей, где нужен один конкретный короткий эффект, например обезболивающее внушение перед манипуляцией.

Есть и состояния, при которых гипноз в любом стиле применяют только врачи и только в составе лечения, а чаще не применяют вовсе: острый психоз, бред и галлюцинации, тяжёлая депрессия с мыслями о самоубийстве, выраженные диссоциативные расстройства, интоксикация, эпилепсия в активной фазе. Если что-то из этого списка про вас, недирективный гипноз – не та дверь, в которую стоит заходить первой; начинать нужно с психиатра.

Частые ошибки, из-за которых мягкий сеанс не работает

Эти четыре сценария я вижу чаще всего – и у пациентов, и, честно говоря, у коллег в начале практики.

1. Ошибка: принимать мягкость за отсутствие плана. Почему так делают: разрешающая речь звучит как свободная беседа. Как правильно: у сеанса должна быть сформулированная цель и понятный формат курса, иначе встречи превращаются в приятное ничто.
2. Ошибка: молчать на сеансе из вежливости. Почему так делают: кажется, что обратная связь мешает процессу. Как правильно: короткие ответы на вопросы терапевта – это и есть рабочий материал; без них специалист ведёт сеанс вслепую.
3. Ошибка: ждать ощущения «меня выключили». Почему так делают: массовое представление о гипнозе как о потере сознания. Как правильно: критическое мышление в трансе сохраняется, и после мягкого сеанса нормально помнить всё; это не признак неудачи.
4. Ошибка: бросать после второй встречи. Почему так делают: новизна прошла, а перемен ещё нет. Как правильно: договариваться с самого начала о контрольной точке – обычно это четвёртый или пятый сеанс, на котором честно оценивают, есть ли движение.

Пятая ошибка: выбирать специалиста по манере речи

Пятая ошибка относится уже не к сеансу, а к выбору специалиста: мягкий стиль очень удобен для имитации. Беседовать «эриксоновским голосом» может кто угодно, поэтому смотреть нужно на образование, а не на манеру речи. Как проверять специалиста, подробно разобрано в статье о клиническом гипнозе в медицине.

На приёме я вижу очень разные ожидания от сеанса – и это почти всегда видно по первой фразе человека. Любопытно, к какой группе относитесь вы.

Что для вас важнее на сеансе гипноза?

• Чтобы вели за руку и давали чёткие указания
• Чтобы оставляли выбор и шли за моим темпом
• Пока не знаю, не пробовал

Просмотреть результаты

 Загрузка ...

Когда недирективный гипноз не работает?

Честный разговор о границах метода экономит людям месяцы. Есть ситуации, в которых мягкий стиль не просто менее эффективен, а бесполезен, и дело не в квалификации специалиста.

Первая – очень низкая внушаемость в сочетании с высокой личностной автономией. Данные Рённестада здесь прямолинейны: у таких людей результат определяется их собственной способностью к погружению, а не стилем работы [3]. Можно сменить трёх терапевтов и получить тот же итог.

Вторая – нелеченое основное заболевание. Если за бессонницей стоит депрессия, за «срывами» – расстройство пищевого поведения, а за тревогой – болезнь щитовидной железы, гипнотерапия в любом стиле будет работать по симптому поверх неустранённой причины. Сначала диагностика и лечение первой линии, потом вспомогательные методы.

Третья – ожидание, что подход заменит действие. Мягкий гипноз помогает принять решение и снизить сопротивление, но не делает ничего вместо человека. Там, где нужна поведенческая работа – гигиена сна, экспозиция при фобии, отслеживание питания, – без этой работы результата не будет, и ни один стиль наведения её не отменяет.

И четвёртое, о чём говорят редко: недирективный подход плохо совмещается с жёстким дефицитом времени. Один сеанс «на пробу» перед важным событием обычно не даёт ничего – для разового эффекта уместнее прямое внушение.

Я изменил своё мнение: о чём раньше судил иначе

Двадцать лет назад я был уверен, что выбор стиля – вопрос школы: кого чему учили, тот так и работает. Сегодня я думаю иначе и считаю эту смену взглядов одной из самых полезных в своей практике. Стиль – это не идентичность терапевта, а настройка под конкретного человека и под его состояние на сегодня. У меня бывают курсы, где первые три встречи идут с прямыми внушениями, потому что человеку нужна опора, а дальше работа становится всё менее директивной по мере того, как ресурса прибавляется.

Переломным был случай, о котором я до сих пор вспоминаю. Тимур, 34 года, аналитик, пришёл с хронической бессонницей и с готовым приговором себе: «я не поддаюсь». За полгода до этого он был на двух сеансах у коллеги, работавшего в директивной манере, и всё время, по его словам, «следил, правильно ли он всё делает». Я начал так же – и получил тот же результат: ноль, зато с вежливой улыбкой.

На третьей встрече мы поменяли подход. Я перестал предлагать картинки и стал спрашивать, что он замечает сам, а каждую формулировку перевёл в модальность возможности. На шестом сеансе Тимур впервые сказал, что не помнит, в какой момент перестал себя контролировать. К восьмому он засыпал в среднем за двадцать минут вместо часа с лишним, а главное – перестал считать себя «неподдающимся». Имя и детали изменены. Это клинический случай, а не доказательство эффективности самого гипноза: одновременно мы вели дневник сна и разбирали правила гигиены сна по протоколу когнитивно-поведенческой терапии бессонницы.

Вывод, который я из этого сделал: когда «не получается», раньше, чем менять метод, стоит поменять распределение ответственности внутри метода.

Это не про потерю контроля – наоборот, про его возврат. Недирективный стиль просто отдаёт управление раньше, чем человек успеет испугаться, что его отнимут.

Что требуется от человека при мягком и прямом стиле

Эта таблица не про то, какой метод лучше, – такой вопрос некорректен. Она про то, какую работу берёт на себя пациент, потому что именно по этому признаку стиль и стоит выбирать.

Подробный разбор прямых внушений и показаний к ним – в отдельной статье о индукции Элмана: это как раз пример быстрой структурированной процедуры, противоположной мягкому стилю по устройству.

Когда нужно к врачу, а не к гипнотерапевту?

Любой разговор о гипнозе обязан заканчиваться этим разделом. Недирективный подход мягок по форме, и из-за этого его иногда воспринимают как «безопасный в любом случае» – а это не так: безопасен не метод, а правильно выбранная последовательность шагов.

Обратитесь к врачу – психиатру, психотерапевту или терапевту – в первую очередь, не к гипнотерапевту, если есть хотя бы одно из этого:

• мысли о самоубийстве или о том, что жить не стоит – это повод за помощью обратиться сегодня, а при непосредственной опасности звонить в скорую;
• голоса, ощущение чужого вмешательства в мысли, стойкие убеждения, которые не разделяют близкие;
• потеря памяти на целые эпизоды, ощущение «это делал не я»;
• похудение, жар, перебои в сердце, тремор, выраженная потливость на фоне тревоги – тревога может быть симптомом болезни тела;
• тревога или бессонница после начала нового лекарства либо после отмены алкоголя и успокоительных.

Если ничего из этого нет, последовательность обычная: сначала врач исключает телесные причины и ставит диагноз, затем подбирается лечение первой линии, и уже внутри него гипнотерапия – вспомогательный инструмент, который делает основную работу переносимее и иногда быстрее. Так она и применяется в исследованиях, на которые я ссылался выше: как дополнение к стандартной помощи [7][8], а не вместо неё.

Коротко о главном

• Недирективный гипноз – это стиль речи и распределения ответственности: вместо команд разрешения, вопросы и образы, направление человек выбирает сам.
• В русскоязычной литературе этот подход обычно называют эриксоновским [1], но недирективно может работать и специалист вне этой школы.
• Сеанс устроен из пяти этапов – разговор и цель, наведение, углубление, терапевтическая часть, возвращение и разбор; курс чаще всего 6-10 встреч.
• Мягкость формы не означает меньше работы: выбор направления, обратная связь и домашняя практика остаются за человеком.
• Мягкая индукция не делает транс глубже; она ощущается глубже именно у людей с низкой и средней внушаемостью [2], а у самостоятельных людей стиль решает меньше, чем их собственная способность к погружению [3].
• Прямые сравнения с когнитивно-поведенческой терапией 2025-2026 годов показывают сопоставимые результаты при ОКР, субклинической депрессии и тревоге [4][5][6], но сделаны одной группой на малых выборках – «доказано» говорить рано.
• Сильнее всего доказательная база в процедурах: при биопсии печени боль 2,4 против 4,4 балла [7], при бронхоскопии поведенческий балл 7,3 против 19,5 [8].
• Гипноз в любом стиле – вспомогательный метод; при психозе, тяжёлой депрессии с мыслями о самоубийстве и диссоциативных расстройствах начинают с психиатра.

Частые вопросы

Что читать дальше

• Виды гипноза: эриксоновский, регрессивный, директивный и эстрадный – общая карта направлений и чем они различаются.
• Милтон Эриксон: биография и вклад в современную гипнотерапию – откуда вырос мягкий подход.
• Разговорный гипноз: техники скрытого внушения и как им не поддаться – где недирективная речь перестаёт быть терапией.

Источники

1. Гордеев М. Н. Психотерапия. Недирективный эриксоновский гипноз. Живая психология, 2014. № 2. С. 8-17.
2. Szabó C. The phenomenology of the experiences and the depth of hypnosis: comparison of direct and indirect induction techniques (рус. «Феноменология переживаний и глубина гипноза: сравнение прямых и косвенных техник наведения»). International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 1993;41(3):225-233. PMID: 8335421. DOI: 10.1080/00207149308414552
3. Rønnestad M. H. Hypnosis and autonomy: a moderator analysis (рус. «Гипноз и автономия: анализ модераторов»). International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 1989;37(2):154-168. PMID: 2722304. DOI: 10.1080/00207148908410544
4. Çınaroğlu M., Yılmazer E., Odabaşı C. и соавт. Comparing Cognitive Behavioral Therapy and Ericksonian Hypnotherapy for Obsessive-Compulsive Disorder: A Randomized Controlled Trial (рус. «Сравнение когнитивно-поведенческой терапии и эриксоновской гипнотерапии при обсессивно-компульсивном расстройстве: рандомизированное контролируемое исследование»). International Journal of Clinical and Experimental Hypnosis, 2026;74(1):66-92. PMID: 41557862. DOI: 10.1080/00207144.2025.2608846
5. Çınaroğlu M., Yılmazer E., Odabaşı C. и соавт. Comparing Cognitive Behavioral Therapy and Ericksonian Hypnotherapy for subclinical depression and anxiety: a randomized controlled trial (рус. «Сравнение когнитивно-поведенческой терапии и эриксоновской гипнотерапии при субклинической депрессии и тревоге: рандомизированное контролируемое исследование»). American Journal of Clinical Hypnosis, 2025;67(3):288-304. PMID: 39928057. DOI: 10.1080/00029157.2025.2460581
6. Yılmazer E., Çınaroğlu M. CBT vs. Ericksonian Hypnotherapy for subclinical depression and anxiety: 12-month follow-up (рус. «КПТ против эриксоновской гипнотерапии при субклинической депрессии и тревоге: наблюдение 12 месяцев»). American Journal of Clinical Hypnosis, 2026. PMID: 42274382. DOI: 10.1080/00029157.2026.2680685
7. Barat M., Ollivier C., Taibi L. и соавт. Standard of care versus standard of care plus Ericksonian hypnosis for percutaneous liver biopsy: Results of a randomized control trial (рус. «Стандартная помощь против стандартной помощи с эриксоновским гипнозом при чрескожной биопсии печени: результаты рандомизированного исследования»). Diagnostic and Interventional Imaging, 2025;106(3):93-97. PMID: 39358154. DOI: 10.1016/j.diii.2024.09.009
8. Portel L., Perel A., Masson L. и соавт. Tolerance’s improvement of flexible bronchoscopy by Ericksonian hypnosis: The BREATH study (рус. «Улучшение переносимости гибкой бронхоскопии с помощью эриксоновского гипноза: исследование BREATH»). Respiratory Medicine and Research, 2022;81:100798. PMID: 35584600. DOI: 10.1016/j.resmer.2020.100798
9. Bollinger J. W. The rate of adverse events related to hypnosis during clinical trials (рус. «Частота нежелательных явлений, связанных с гипнозом, в клинических испытаниях»). American Journal of Clinical Hypnosis, 2018;60(4):357-366. PMID: 29485379. DOI: 10.1080/00029157.2017.1315927

Автор

Стрельчук Владимир Михайлович

Стрельчук Владимир Михайлович — врач-психотерапевт, психиатр, специалист по гипнотерапии, коррекции пищевого поведения и лечению пищевой зависимости, врач-диетолог. Стаж работы — 28 лет. Выпускник Военно-медицинской академии им. С. М. Кирова, прошёл ординатуру … по психотерапии в СПбМАПО. Специализируется на психотерапии избыточного веса и работе с зависимым поведением.

Ключевые компетенции

• Гипнотерапия пищевой зависимости и коррекция пищевого поведения
• Психотерапия избыточного веса, работа с эмоциональным перееданием и срывами
• Когнитивно-поведенческая гипнотерапия (Hypno-CBT), интеграция гипноза и КПТ
• Логотерапия и работа с глубинными автоматизмами пищевого поведения
• Комплексная психотерапевтическая поддержка устойчивого снижения веса

Образование и обучение

Окончил Военно-медицинскую академию им. С. М. Кирова по направлениям клинической психологии и психофизиологии. Прошёл ординатуру по психотерапии в Санкт-Петербургской медицинской академии последипломного образования (СПбМАПО).

Зарубежное обучение по гипнотерапии:

• The UK College of Hypnosis & Hypnotherapy (Лондон, Великобритания) — когнитивно-поведенческая гипнотерапия Hypno-CBT
• HypnoTC — The Hypnotherapy Training Company (Лондон, Великобритания)
• Hypnotherapy Academy of America (Альбукерке, Нью-Мексико, США) — клиническая гипнотерапия

Достижения и опыт

28 лет клинической практики, из которых последние 20 лет специализируется на психотерапии избыточного веса и пищевой зависимости. Многолетний опыт работы с зависимым поведением — от помощи пациентам с тяжёлыми формами зависимостей до специализированной психотерапевтической поддержки людей, страдающих перееданием и нарушениями пищевого поведения.

Владимир Михайлович применяет в практике гипнотерапию, когнитивно-поведенческую психотерапию и логотерапию. Его работа помогает пациентам не просто снижать вес, а менять отношение к еде, телу, стрессу и собственным привычкам, преодолевая пищевую зависимость на глубинном уровне.

Аккредитация

Свидетельство об аккредитации специалиста № 7725 033189552. Сведения о специалисте ведутся в государственном реестре ФРМР ЕГИСЗ: https://lkmr.egisz.rosminzdrav.ru

Показать полностью